Лидер двухмиллионной Конфедерации труда России (КТР) Борис Кравченко рассказал корреспонденту РБК daily Александру Литому, что его организация не заинтересована в переговорах с РСПП по трудовому законодательству, а попытки увеличить пенсионный возраст натолкнутся на массовые протесты.
- КТР планирует мероприятия на 1 Мая?
- В Москве мы согласовали с властями митинг демократических профсоюзов - в настоящий момент фактически все они объединены в нашу конфедерацию. Аналогичный митинг пройдет в Петербурге, во всех крупных городах, где действуют организации КТР, пройдут отдельные мероприятия. Это становится традиционным для КТР - отдельным мероприятием мы подчеркиваем свою независимость от политических партий и других общественных сил. Мы приглашаем на свои митинги те силы и людей, которые наши лозунги разделяют. Мы добиваемся обеспечения права на свободу объединения в профсоюзы, возвращение профсоюзам права на забастовку, требуем от государственных органов и работодателей прекратить незаконное давление на профсоюзных активистов, которое мы испытываем повсеместно, требуем запретить заемный труд как худшую форму эксплуатации.
- Какова ваша численность, какие наиболее крупные профсоюзы к вам входят?
- Официальная численность - 2 млн человек. К нам входят Федеральный профсоюз авиадиспетчеров, Российский профсоюз моряков, Российский профсоюз докеров, Межрегиональный профсоюз работников автомобилестроения, межрегиональный профсоюз "Учитель" - порядка десяти общероссийских и 25 межрегиональных. Наши организации есть более чем в 60 субъектах РФ.
- Каковы ваши взаимоотношения с ФНПР?
- С ФНПР мы находимся во взаимоотношениях критического партнерства. Со всеми своими проблемами, связанными с необходимостью реформирования, необходимостью более четкой демократической структуры, ФНПР является субъектом профсоюзного движения, мы вместе отстаиваем интересы наемных работников на национальном и международном уровнях. Хотя есть понимание того, как должно развиваться трудовое законодательство в России, исторические корни у нас разные. На уровне отдельных секторов экономики и предприятий наши организации находятся в жесткой конкуренции.
- В чем отличия профсоюзов КТР и ФНПР?
- Профсоюзы, входящие в КТР, созданы снизу, самими работниками, которые в создании профсоюза видят акт расширения демократического пространства вокруг себя, попытку изменить что-то в своей жизни, на своем производстве. Наши профсоюзы контролируются работниками, избранные органы им полностью подотчетны. Этого нет в ФНПР. Мы заинтересованы в создании новых профсоюзов в тех секторах, где их нет - прежде всего в транснациональных компаниях, которые приходят на территорию России.
- Вы сотрудничаете с политическими партиями?
- Мы - принципиально непартийная организация, у нас есть договоры о сотрудничестве с КПРФ, "Единой Россией" и "Справедливой Россией". Но сейчас мы не видим политической партии, которая полностью бы стояла на наших позициях и боролась бы за интересы наемных работников, считала бы наемных работников своей социальной базой. У нас неплохой опыт сотрудничества со "Справедливой Россией", но для нас современная социал-демократия - это прежде всего классовая борьба. Ни одна социал-демократическая партия не стала влиятельной, сильной и массовой без опыта жесточайшей борьбы на производстве. Последнее время мы чувствуем себя богатой невестой на выданье, все политические силы, пытающиеся заявить о себе как о социал-демократах, хотели бы видеть нас в своих рядах. Это и инициатива Гудкова - Пономарева, и попытка возродить социал-демократическое движение Михаила Сергеевича Горбачева, другие инициативы... Мы всем им говорим: в обществе есть запрос на мощную социал-демократическую силу, и независимым профсоюзам это нужно как воздух - получить политическое оформление наших требований. Но социал-демократическая партия не возникнет из попыток собирания селебритиз, актеров, лидеров общественного мнения. Нужен совместный опыт борьбы за права наемных работников, нужна реальная помощь в формировании условий существования нормальных профсоюзов - тогда, через много лет, возникнет серьезная политическая организация. Не иначе.
- Ваши взаимоотношения с РСПП?
- С одной стороны, они наши социальные партнеры, с которыми мы ведем переговоры в трехсторонней комиссии, при заключении отраслевых соглашений. Со стороны лидеров РСПП все чаще звучат реликтовые предложения по коренному пересмотру трудового законодательства, направленных на то, чтобы лишить наемных работников остатков социальных завоеваний. Мы будем этим попыткам противостоять.
- Любое слово об увеличении пенсионного возраста во Франции - и сотня тысяч людей на митинге. А у нас...
- Нет, в Европе не по любому слову собираются стотысячные митинги, а когда эти реликтовые предложения принимают форму законопроектов. Когда они рассматриваются в парламентах, представительные профсоюзы и социальные движения выводят людей на демонстрации. Мы тоже будем активно противостоять попыткам пересмотреть пенсионный возраст - все это еще впереди. Пока есть не очень внятная дискуссия в органах управления, информационные вбросы, и правящая элита не едина в подходах к изменению пенсионного законодательства. Премьер-министр неоднократно высказывался, что категорически против изменения этих параметров. Как только мы увидим, что речь идет о реальных попытках ухудшить пенсионные права наемных работников, они столкнутся с протестами и общественных движений, и профсоюзов.
- Прошлым летом вы отказались войти в комиссию с РСПП по изменению трудового законодательства...
- Да. Есть абсолютно разные подходы. Что лежит в основе международного трудового законодательства? Понимание, что сторона наемных работников в переговорах с работодателем является уязвимой, есть специфические права наемных работников - создавать профсоюзы, заключать коллективные трудовые договоры, прибегать к забастовкам. Это лежит в основе трудового права. РСПП предлагает провести ревизию этого, снять с работодателя большинство социальных обязательств. Поэтому не может быть никаких совместных комиссий. В этих вопросах мы по разные стороны баррикад - это классовое противостояние, если хотите. Есть трехсторонняя комиссия, где представлены и мы, и работодатели. Есть Госдума, где тоже представлены и мы, и работодатели. Вот площадки для дискуссий о трудовых отношениях. Все остальное - от лукавого. Также мы добиваемся запрета заемного труда - аутсорсинга, соответствующий законопроект уже принят во втором чтении. Это будет радикальное завоевание наемных работников. Я думаю, попытки РСПП провести ревизию трудового законодательства на данном историческом этапе обречены на провал.
- Сколько сейчас происходит забастовок?
- Статистика своеобразна. Как вы понимаете, в России действуют запретительные нормы в вопросах забастовок. Официально организовать забастовку почти невозможно, поэтому и фиксируются смешные цифры: две, девять, сорок забастовок в год. Статистика Центра социально-трудовых прав - 20-30 реальных забастовок в месяц. Наши членские организации - организации бастующие, поэтому свое право на забастовку вырываем явочным порядком. У всех на слуху наши забастовки и на "Бентеллере", и на "Форде", и авиадиспетчеры, железнодорожники. Мы знаем, как выиграть забастовку, стратегия которой разработана трудовым коллективом.
