"За Маркса…" – так называется новая картина независимого режиссера Светланы Басковой. Посвященная профсоюзам, она опирается на реальные события последних лет и рассказывает историю трех товарищей, решивших создать на своем предприятии независимое профобъединение.
Автор пяти картин, ранее известная лишь узкой публике любителей андеграунда, на этот раз Светлана сняла фильм, адресованный широкому зрителю.
На вопрос, почему именно профсоюзы, Светлана отвечает: “Это символ того, что люди хотят отстаивать чувство собственного достоинства. Даже слово “могут”, наверное, здесь не так уместно, сколько “хотят”. И хотят настолько, что готовы рисковать своим положением, стабильностью и так далее. Это – единственная институция, которой можно поверить”.
С распадом СССР для профсоюзов начинается “черное десятилетие”: они не в состоянии защищать интересы трудящихся, в стране царит политический и юридический хаос. Значительная часть членов профсоюзов в этот период уходит из рядов организации.
Возрождение началось лишь в последние годы: в России создаются независимые профсоюзные объединения. Появилось новое поколение лидеров, новое поколение работников, устанавливается законодательная база. Интерес к проблеме таков, что создается даже политическая партия “Союз труда”.
Один из самых заметных в стране профсоюзов – МПРА, Межрегиональный профсоюз работников автопрома. Его ячейки активно действуют на всех автозаводах страны. Дмитрий Кожнев возглавляет калужское отделение МПРА: "В СССР была другая реальность, не было противостояния между работодателем и работником. Профсоюзы занимались соцобеспечением: распределяли путевки, места в детсадах, квартиры. Сегодня в России нормальный капитализм, со всеми вытекающими последствиями, в том числе классовой борьбой".
С начала своего существования МПРА прославился жесткими забастовочными действиями. Последняя по времени забастовка прошла на калужском заводе “Бентелер Аутомотив” с 30 марта по 2 апреля. Члены профсоюза не один день блокировали работу предприятия.
Местные власти сначала направили на разгон забастовщиков ОМОН, но впоследствии пошли на уступки, начав переговоры по коллективному договору. Он был подписан в июле.
Одно из последних дел МПРА – борьба за восстановление на работе сотрудника “Бентелера”. Денис был уволен, по его мнению, незаконно после того, как принял участие в забастовке на заводе.
Благодаря поддержке юристов МПРА, Денис подал иск о восстановлении на работе. Специалисты считают, что у молодого человека большие шансы выиграть дело. Если их прогнозы оправдаются, Денис обещает еще более активно участвовать в жизни профосоюза.
Эксперты называют объединения подобные МПРА “альтернативными”, сравнивая их таким образом с профсоюзами “традиционными” – прямыми наследниками советских традиций. Федерацию независимых профсоюзов России как раз и называют последовательницей ВЦСПС, советских профсоюзов.
В штаб-квартире ФНПР размещается уникальный музей, его экспозиция отражает основные этапы становления и развития профдвижения в России: от первых дореволюционных организаций до образования и современной деятельности ФНПР.
Сегодня, по данным руководства федерации, в ее рядах состоят более 20 миллионов членов. Слово – руководителю Михаилу Шмакову: “Мы не отказываемся от традиций и истории российских профсоюзов, которая началась не в 1917 году, она началась еще в конце 19 века. Но сегодня другое время, другие профсоюзы и другие отношения в этой триаде: власть, работодатель, профсоюз.”
Забастовки у ФНПР не в чести, руководство делает ставку на другие методы воздействия. Отсюда – частая критика за якобы слишком тесную смычку ФНПР с властью.
В рамках первомайских празднований Москве Шмаков выпил кружку пива в компании президента и премьер-министра. Сам Шмаков объясняет это так: “Приход высших руководителей государства к профсоюзам, на первомайскую демонстрацию, я считаю, показывает влиятельность профсоюзов в нашей стране, в РФ, когда президент и премьер приходят и говорят: “Мы с вами, мы разделяем вашу озабоченность”. Это дает нам силы, чтобы еще сильнее критиковать обоих, чтобы принимались правильные решения”.
Преодоление хаоса на рынке труда началось с принятием нового Трудового кодекса в 2002 году. Отношения между работодателями и трудящимся становятся более цивилизованными, хотя иногда конфликты достигают такой точки кипения – как в Пикалёво в 2009 году, – что требуется личное вмешательство первых лиц государства.
Современные российские профсоюзы – явление достаточно хрупкое, существующее в агрессивной среде, в условиях правового нигилизма.
Об этом размышляет эксперт Центра социально-трудовых прав Петр Бизюков: “Первое, трудно организовать профсоюз. Сотни примеров, как работодатели, только узнав, еще ничего не происходит, люди только известили работодателя, что они решили организовать профсоюз, начинается давление, преследование, угрозы. Второе, там, где профсоюз организован, очень трудно вести переговоры: заложенная в законодательстве процедура очень нечестная в том плане, что работодатель может ее сорвать”.
А как работодатели определяют роль государства в формировании здорового социального климата? Об этом размышляет профессор Высшей школы экономики Федор Прокопов.
Он – член Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений, объединяющей профсоюзы, властные структуры и работодателей, которая в этом году отмечает 20-летие: “Государство должно создавать ту правовую среду, формировать те законы, такого качества, которые бы позволили развиваться одновременно экономике и формировать систему, которая защищала бы работника и не приводила к росту безработицы”.
Новые российские альтернативные профсоюзы активно сотрудничают с зарубежными. Борис Кравченко – глава Конфедерации труда России – участвует в ежегодной сессии Международной организации труда в Женеве. Ранее возглавляемое им объединение направило в МОТ жалобу о препятствовании деятельности профсоюзов в РФ.
По итогам конференции этого года, Кравченко отмечает ухудшение диалога между работниками и работодателями уже на европейском уровне: “Здесь в принципе происходят интересные вещи: поставлено под сомнение базовое право работников на забастовку, как это происходит в нашей стране. Это очень интересно, это прямое следствие финансово-экономического кризиса, который мы наблюдаем сегодня. Работодатели пытаются решить свои проблемы падения нормы прибыли за счет усиления эксплуатации”.
Эксперты напоминают: работники в России – самая большая социальная группа, 70 миллионов человек. А значит, не может быть политической демократии, если нет демократии на рабочем месте, на уровне предприятия.
